Просьба о молитве за раба Божия Николая

Спаси, Господи и помилуй, раба Твоего Николая, пошли ему руку помощи Твоея, прости его согрешения вольныя и невольныя, укрепи в терпении скорбей, разруши козни вражии, пошли утешение духовное, молитвами Богородицы и всех святых Твоих! Аминь!

Пустынножитель отвечает на злободневные вопросы

Отец Константин, в частности излагает такую свою версию, с духовной точки зрения, появления модной болезни, с которой трудно согласиться. А именно, он говорит, что якобы слишком частое причащение стало причиной появления таких болезней как рак и ковид. Мнение довольно неожиданное, очевидно связанное с тем, что последнее время он живёт в Грузии и там наверно совсем другая обстановка. Конечно, большинство людей, болеющих модной болезнью в целом, во всем мире, вообще никогда не причащаются, в православной то есть Церкви. Так что уж никак не слишком частое причащение духовная причина появления болезни.

Вместе с тем в целом ответы на вопросы вполне адекватные и пригодные для практического исполнения

Старец Тихон Афонский о поиске места сердечного

Поиск места сердечного является важной задачей в жизни христианина, поскольку является заповедью Христа имеющей непосредственное отношение к исполнению главной заповеди: возлюби Бога всем сердцем. Как возлюбить Бога сердцем, да ещё всем? Христос заповедал: ищите Царство Божие и все остальное приложится вам. Святой Исаак Сирин говорит, что поиск Царства Божия и поиск места сердечного это одно и тоже: Потщись войти во внутреннюю свою клеть, и узришь клеть небесную, потому что та и другая - одно и то же, и, входя в одну, видишь обе. Далее, Христос предупреждает, что эти поиски требуют значительных усилий со стороны ищущего: Царство Небесное нудится и нуждницы восхищают е. Далее необходимо сказать о механических способах этих поисков. В Добротолюбие предлагаются механические способы, которые не рекомендуется использовать самочинно, без руководства опытного наставника. Однако заповедь Христа все равно надо исполнять независимо есть наставник или нет. Старец Тихон Афонский, духовный отец преподобного Паисия даёт такой совет: надо обратить внимание, где возникает духовное чувство, при состраданиии ближнему, при сердечном сокрушении от покаяния, сожаления о грехах, это и есть место сердечное.

Из жития святителя Иннокентия Московского

«Проживши на Уналашке почти четыре года, я в Великий пост отправился в первый раз на остров Акун к алеутам, чтобы приготовить их к говению. Подъезжая к острову, я увидел, что они все стояли на берегу наряженными, как в торжественный праздник, и когда я вышел на берег, то они все радостно бросились ко мне и были чрезвычайно со мною ласковы и предупредительны. Я спросил их: почему они такие наряженные? Они отвечали: «Потому, что мы знали, что ты выехал и сегодня должен быть у нас. На радостях мы и вышли на берег, чтобы встретить тебя». – «Кто же вам сказал, что я буду у вас сегодня, и почему вы узнали меня, что я именно отец Иоанн?» – «Наш шаман, старик Иван Смиренников, сказал нам: ждите, к вам сегодня приедет священник, он уже выехал и будет учить вас молиться Богу; и описал нам твою наружность так, как теперь видим тебя». – «Могу ли я видеть этого вашего старика-шамана? – "Отчего же, можешь; но теперь его здесь нет, и когда он приедет, то мы скажем ему, да он и сам без нас придет к тебе».

Это обстоятельство хотя чрезвычайно меня и удивило, но я все это оставил без внимания и стал готовить их к говению, предварительно объяснив им значение поста и прочее, как явился ко мне этот старик-шаман и изъявил желание говеть, и ходил очень аккуратно. Я все-таки не обращал на него особенного внимания и во время исповеди упустил даже спросить его, почему алеуты называют его шаманом. Приобщив его Святых Таин, я отпустил его... И что же? К моему удивлению, он после причастия отправился к своему тоену (старшине) и высказал свое неудовольствие на меня, а именно за то, что я не спросил на исповеди, почему алеуты называют его шаманом, так как ему крайне неприятно носить такое название от своих собратий, и что он вовсе не шаман.

Тоен, конечно, передал мне неудовольствие старика Смиренникова, и я тотчас же послал за ним для объяснения. Когда посланные отправились, то Смиренников попался им навстречу со словами: «Я знаю, что меня зовет священник отец Иоанн, и я иду к нему». Я стал подробно расспрашивать его о неудовольствии ко мне, о его жизни. На вопрос, грамотен ли он, он ответил, что хотя и неграмотен, но Евангелие и молитвы знает. Затем я попросил его объяснить, откуда он знает меня, что даже описал мою наружность своим собратьям, и откуда узнал, что в известный день должен явиться к вам и что буду учить вас молиться. Старик отвечал, что ему все это сказали двое его товарищей. «Кто же эти двое твоих товарищей?» – спросил я его. «Белые люди», – отвечал старик. – «Где же эти твои белые люди, что они за люди и какой наружности?» – спросил я его. «Они живут недалеко, здесь в горах, и приходят ко мне каждый день», – и старик представил мне их так, как изображают святого Архангела Гавриила, т. е. в белых одеждах и перепоясанного розовою лентою через плечо. – «Когда же явились к тебе эти люди в первый раз?» – «Они явились вскоре после того, как окрестил нас иеромонах Макарий». После сего разговора я спросил Смиренникова, могу ли я их видеть. – «Я спрошу их», – ответил старик и ушел от меня. Я же отправился на некоторое время на ближайшие острова для проповедания Слова Божия и по возвращении своем увидел Смиренникова и спросил его: «Что же, ты спрашивал этих белых людей, могу ли я их видеть, и желают ли они принять меня?» – «Спрашивал, – ответил старик. – они, хотя и изъявили желание видеть и принять тебя, но при этом сказали: «Зачем ему видеть нас, когда он сам учит вас тому, чему мы учим?» – Так пойдем, я приведу к ним». Тогда что-то необъяснимое произошло во мне, какой-то страх напал на меня и полное смирение. Что, ежели в самом деле, подумал я, увижу их, этих Ангелов, и они подтвердят сказанное стариком? и как я пойду к ним? ведь я же человек грешный, следовательно, и недостойный говорить с ними, и это было бы с моей стороны гордостью и самонадеянностью, если бы я решился идти к ним; наконец, свиданием моим с ангелами я, может быть, превознесся бы своею верою или возмечтал бы много о себе... И я, как недостойный, решился не ходить к ним, сделав предварительно по этому случаю приличное наставление как старику Смиренникову, так и его собратьям-алеутам, чтобы они более не называли Смиренникова шаманом».

Как начинать учиться молитве Иисусовой

Прежде всего нужно сказать, что одно упражнение Иисусовой молитвою никак не состоится, если мы при этом не будем стараться, по силам своим, о исполнении всех заповедей Божиих. Исполнение Христовых заповедей действительно есть почва, на которой только и может произрасти спасительное древо Иисусовой молитвы. В противном же случае, то есть при произвольном нарушении Божественнаго закона, произойдёт то, о чём говорится в Писании: одною рукою созидать, а другою разорять - что выйдет - один труд (Сир. 34:23).

- В частности же,- продолжал старец,- как мы и сами испытали в опыте жизни своей и не один или два раза, а почти ежедневно, нужно непременно хранить ко всякому ближнему искреннюю любовь.

Приступая к научению сей молитвы, нужно как стеною каменною оградить себя осторожностию, старанием и вниманием, чтобы как-нибудь не оскорбить ближняго своего - ни словом, ни делом, ни взглядом, ни мыслию, отнюдь не обращая внимания на его малый чин, звание и положение, хотя бы он был по состоянию и образованию самый последний. Напротив, к таковым-то ещё нужно оказывать большую и преимущественную любовь, здесь она может свидетельствоватся истинною и действительно нелицемерною, потому что высоких по положению в жизни людей,- богатых и славных - мы можем любить, имея в виду свою пользу, а здесь этого не имеется в виду, и любовь бывает истинная, святая, совершенная.

Если же по нашей слабости и греховным привычкам и, что всего более, по невнимательности и разсеянности, оскорбим кого-нибудь из братий своих, то нужно употребить все зависящия от нас и возможныя средства непременно умиротворить его, испросить прощения и сделать его спокойным и мирным. Заметьте, сказал старец, это в молитве главное. Не соблюдая сего, не будете иметь успеха в молитве, хотя бы и годы пребывали в ней и днём и ночью. Это мы испытывали, добавил старец, во всю свою жизнь и из опыта выводим таковой закон и правило, что нужно связать себя непременным обязательством, и не как-нибудь легко или просто, но поставить его главным, коренным, существенным, чтобы никого никогда не оскорбить никаким действом. Пример этому видим в писании у св. Отец. Святой Иоанн Лествичник, описывая Александрийскую обитель и в ней знаменитаго Авву, сообщает, что там братия прежде всего обучались тому, чтобы не уязвить совести брата, а далее говорит, что между ними были утверждены некие тайные знаки, коими они напоминали друг другу о умном делании, даже и во время трапезы. Согласно сему пишет и св. Исаак Сирский: если хочешь быть умом своим в общении с Богом, то прежде всего постарайся о том, чтобы соделать милостивым своё сердце, ибо этим более другого мы можем уподобляться Отцу Небесному, как говорит и Спаситель: "будьте милосерды, якоже и Отец ваш Небесный милосерд есть" (Лк.6:36).

А св. Патриарх Иеремия о милосердии учит ещё сильнее. "Положим,- говорит он,- что кто-нибудь имел бы своим другом Самого Господа Бога, то само собою разумеется, что чрез это он имел бы своими друзьями и всех Небожителей".

Так и здесь: кто имеет в своём сердце добродетель милосердия, то вместе с нею он имеет и все другия добродетели, и это потому, что она есть исполнение закона и корень добра.

Поэтому и Господь наш Иисус Христос на Своём Страшном Суде будет изследовать и судить дела милости, содеянныя нами своим ближним.

Второе необходимое условие к стяжанию Иисусовой молитвы, равное первому, есть смирение. Нужно поставит себя в образ мыслей самаго уничиженнаго свойства, не сравнивать себя с другими, а почитать себя хуже всякаго человека не на словах, а в чувстве сердца своего истинно и действительно, самою вещию, понятием о себе и чувствованием себя.

Ничто так не препятствует нам в духовном к Богу приближении, как мнение о себе; это такая язва, прирастающая к душе нашей, что даже самый по положению низкий человек и то имеет о себе высокое понятие по тем или другим своим способностям.

И вот истинное свойство действительнаго нашего духовнаго преуспеяния состоит в том, чтобы увидеть себя в сердце своём хуже всякой твари. Конечно, противится сему сознание наше, а ведь, если разсмотреть без-пристрастно, то пожалуй и выйдет справедливо.

Всякое животное живёт по природе и не преступает законов своего естества. Оно любит господина своего, питающаго его, усердно служит ему всеми своими силами; мы же, люди, не так,- не хотим знать Создателя своего и Господа, приведшаго нас в бытие и дающаго вся обильно в наслаждение и обещающаго нам вечный живот, но нередко враждою возстаём на Благодетеля своего, говоря Ему в сердце своём; путей Твоих ведати не хотим; отойди от нас!..(Иов.21:14). О сем жалуется Господь на нас у пророка Исайи: позна вол стяжавшаго его, и осел ясли господина своего, Израиль же Мене не позна и людии Мои не разумеша (Ис.1:3).

Бывает также нередко, что человек совсем выступает из чина своей природы и производит дела ему несвойственныя. Вторгается во всякую область ему чуждую и творит опустошения повсюду, хотя бы завладел всею Землёю и всеми ея государствами и богатством - остаётся ненасытим и это потому, что здесь его деятельность и стремление идёт не в той силе и не там, где должно. Человек создан по образу Божию, и только Бог может насытить его безконечное желание,- равно как Иисусова сердечная молитва, которая, по учению св. Отец, есть источник всех благ духовных, как соединяющая нас с самым источником их, Господом Иисусом, а не обладание миром.

Смирение есть такая несокрушимая сила, что против неё никто стоят не может: ни демоны, ни злой человек и ни добрый. Сам Всемогуший Господь, непреклонный во всемогуществе и неприступный во Славе милостивно преклоняется ко смирению, как говорит Псалмопевец: "кто яко Господь Бог наш на высоких живый и на смиренныя призираяй" (Пс.112).

Св. Иоанн Лествичник пишет: обретаю, что Манассия, Еврейский Царь, согрешил паче всех, так что если бы за него и весь мир постился, то ни мало бы не мог удовлетворить, но смирение помогло ему выйти из адской глубины.

Третья приготовительная степень к стяжанию Иисусовой молитвы, тоже не меньшаго значения, есть чистота души и тела или целомудрие, о чём св. Апостол Павел в послании к Евреям говорит: имейте мир (любовь) со всеми и святыню (целомудрие) ихже кроме никтоже узрит Господа (Евр. 12:14). А св. Иоанн Лествичник говорит: "если Дух Святый есть Дух чистоты и святыни, то ничего Он так не гнушается, как блудной мерзости". И Священное Писание в Ветхом Законе говорит: в злохудожну душу не внидет премудрость, то есть Христос (Прем.1:4-5).

Четвёртый столп умного делания есть сокрушенное сердце о своём греховном состоянии и о всецелом растлении своей природы, которая в своём естественном состоянии отнюдь не способна к произведению истинно добрых дел, как свидетельствует св. Писание Ветхаго и Новаго завета. В первом сказано: "прилежит человеку от юности помышление на злое; а во втором святой Апостол глаголет: "не еже хощу доброе творю, но еже не хощу злое - сие содееваю". Познание своей греховной растленности и есть необходимейшее и одно из существенных условий к стяжанию спасительнаго действия Иисусовой молитвы.

На сих столпах, присоединивши к ним исполнение всех прочих Христианских добродетелей, и будем созидать высочайшую добродетель - любовь Божию, простее - Иисусову молитву, которая в ряду добродетелей занимает первенствующее место настолько же возвышенное, насколько Бог превыше всего. А потому, согласно всем святым Отцам, она именуется царицею всех добродетелей, материю, корнем и основанием всего Христианскаго благочестия. На имени Иисус Христове, как и выше замечено, содержится как вера наша Христианская, так и всё церковное Богослужение и благочестие. Всему этому оно есть корень и основание. Но преступим прочее, Бога призвавши на помощь, к изложению учения о Иисусовой молитве. Она, согласно тройственности нашего состава, разделяется на три степени; на телесную, душевную и духовную.

И вот, чтобы стать в этом деле на настоящую дорогу и незаблудно дойти до Христа, как говорит Первозванный единокровному: "обретохом Мессию, еже есть сказуемо Христос" (Ин.1:45). Прежде всего нужно молиться Господу, по заповеди Его, как Он возвестил: "без Мене не можете творити ничесоже" (Ин.15:5), и Апостолы также нашли нужным молить о сем Господа: Господи! научи ны молитися (Лк.11:1).

Потом нужно начать дело молитвенное с самой первой и начальной степени, неизменно следуя закону постепенности, который, если необходимо соблюдается в делах века сего, то тем более необходимо в духовном возрастами человека. Здесь скачки невозможны и какою-нибудь хитростию или фокусом невозможно восхитить у Бога ни единаго дара. Необходимо подклонить выю свою под иго послушания и смирения; идти тем путём, коим прошли прежде нас бывшие преподобные отцы, руководители и наставники наши, оставивши нам в назидание и в помощь ко спасению свои драгоценныя писания.

Итак, со всяким благоговением, радостно и охотно произносите устами, то есть языком, имя Господне, как величайшую святыню Божию, довольствуясь тем, что Всеблагий Господь даровал нам не только в Него веровать и служить Ему внешним служением, но даже и имя Его святое, страшное для всякой твари, носить хоть пока ещё только на языце своем.

Что бы вы ни делали, чем бы ни занимались во всякое время - днём и ночью, произносите устами Сии Божественные священные глаголы: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго". Это не трудно: и во время путешествия, в дороге, и во время работы - дрова ли рубишь или воду несёшь, или землю копаешь, или пищу варишь. Ведь во всём этом трудится одно тело, а ум без дела пребывает,- так вот и дай ему занятие, свойственное и приличное его невещественной природе - произносить имя Божие. Оно свято и даже источник святости, а потому от произношения его освящается воздух, освящаются уста твои, язык и тело твое; демоны же, от страшнаго для них имени Божия не смеют даже и подойти к тому месту, где ты находишься, возглашая имя Божие. И вот вся наука этому священному делу.

Кроме помощи Божией, прежде всего нужно усердное старание и прилежание.

Не леностно пребывай в этом упражнении,- сколько от тебя зависит; постоянно - днём и ночью, на всяком месте и при всяком занятии.

Даже если бы ты и всю жизнь, до кончины своей, пребыл в устном упражнении Иисусовой молитвы, то и в таком случае будешь в великом приобретении, потому что намерение твоё свято и Богу любезно; занятие твоё честно и досточтимо и труды многоплодны и спасительны. И блажен ты и добро тебе будет, потому что Бог не обидлив. Он даст тебе вкусить плоды трудов твоих или при смерти, или же после смерти, когда душа твоя, разрешённая от союзов плоти, будет восходить на Небо посреди воздушных мытарств, то действие молитвенное окружит её, как пламень огненный, и недоступна она будет мытоимцам и миродержителям - воздушным князям ради всемогущаго имени Иисус Христова, а только издали стоя, будут в горести и отчаянии вопиять: "о калугере!* [греческое слово, означает "монах"] каковой чести ты сподобился от Бога и как счастливо избежал наших мучительных рук".

На этой степени Иисусова молитва называется трудовая, делательная, устная, телесная, как производимая телесными членами - устами и языком.

Здесь не смотрится ни ум, ни сердце, а только одно произношение спасительнаго имени Иисус Христова.

Нужным видится добавит и то, что при начале своём она по большей части бывает чрезвычайно трудная; не раз, а многажды человек приходит в безнадёжие, что не в силах приобрести спасительнаго упражнения, которое по временам настолько же бывает трудно, как разбивать молотом камни. Сердце делается жестоким, вся душа поражается нечувствием, возстаёт страстность с необыкновенною силою, а духовная область жизни закрывается как бы каменною стеною. Состояние безотрадное, томительное, страдательное. И его необходимо пережить, потому что оно неизбежно бывает со всяким, приступающим к сему великому делу - всего более ненавистному сопротивной силе демонской.

Перейдёт это страдание и опять наступит радостная пора. При всём том нужны труды многолетние, усиленные, постоянные.

Царствие Небесное нудится и только нуждницы восхищают е.

(Схим.Иларион «На горах Кавказа)

Иеромонах Арсений (Троепольский) о личности странника

При сем не излишним считается упомянуть, дабы не представилось сие описание кому-либо измышлением токмо или сбором фантазий, сосредоточенных под фирмою Странника, в роде нравственного романа, нужным полагается сказать, что описанный Странник действительно был и по чистой совести рассказывал свои приключения. Он несколько раз видался с записывателем в 1820-х годах, где также видали его и многие благочестивые люди, слушавшие его повествование как засвидетельствованное достоверными былевыми фактами.

Странник роста был среднего, темперамента сангвинического, сухощав телом от воздержной и суровой жизни, лице имел благообразное, глаза выразительные и небольшую русую бороду, но окладистую. Ко всем был любвеобилен и приветлив со смирением.

Лет через 10-15 после описанных свиданий с ним записыватель, случайно встретившись в Орловской губернии, в Ливенском уезде, с одним добрым старцем, оказавшимся дядею «Странника», и разговорясь, уведомился, что сей «Странник» скончался во благочестии на своей родине. (Искатель непрестанной молитвы)

Преподобный Амвросий Оптинский о молитве Иисусовой

Молитва Иисусова, по научению святых отцов, прилична, когда человек идет, или сидит, или лежит, пьет, ест, беседует или занимается каким рукоделием, кто может при всем этом произносить молитву Иисусову со смирением, тот не должен оставлять оной, за оставление же укорять себя и каяться со смирением, но не смущаться, потому что смущение, какое бы оно ни было, есть признак тайной гордости и доказывает неопытность и неискусство человека в прохождении своего дела (2, ч. 2, с. 83).

Collapse )